Ювенальная полиция — друг или враг казахстанских подростков?

Ювенальные полицейские крупнейшего мегаполиса страны вводят новые виды профилактики подростковой преступности. При этом на полмиллиона несовершеннолетних Алматы приходится меньше трехсот полицейских
В 2018 году подростковое население перевалило в Алматы за полмиллиона человек, и чтобы удержать ситуацию в этой среде под контролем, не допустить совершения серьезных правонарушений и преступлений, 273 ювенальным полицейским приходится внедрять новые методы профилактической работы.
Как изменилась криминогенная обстановка в подростковой среде
На сегодняшний день в Алматы существуют 204 государственные школы, в которых учится более трехсот тысяч человек. Добавить сюда учеников 82 колледжей и первокурсников еще 50 вузов, которые не достигли 18-летнего возраста, и цифра сразу вырастает практически в два раза.
С самого обретения Казахстаном независимости полицейским приходилось ломать голову над вопросом, как охватить многотысячную массу несовершеннолетних вниманием и контролем. А особенно остро он встал в конце 1990-х-начале 2000-х годов, когда криминогенная обстановка в подростковой среде достигла наиболее высокого уровня: факты вымогательства, избиений, употребления наркотиков и прочих преступлений тогда буквально душили школы.
Именно в этот сложный момент и возникла идея о создании института школьных инспекторов полиции.
Впервые он появился в 2007 году, а главной задачей инспекторов стало во взаимодействии с педагогами и родителями навести в учебных заведениях порядок и сделать школу безопасной территорией.
Говорить о том, что все проходило легко и гладко, было бы неправильно. Как и любое новшество, внедрение института инспекторов шло со скрипом и не раз подвергалось критике, в том числе и со стороны общества. Тем не менее, спустя 11 лет существования института школьных полицейских, становится понятно, что свою положительную роль он сыграл однозначно.
«Почему были введены школьные инспекторы? В начале 2000-х годов был всплеск преступлений, которые совершали учащиеся. Тогда в год в школах совершалось 60-70 преступлений. Сейчас показатели близки к нулю. Те, что еще происходят, чаще всего совершаются детьми, недавно прибывшими в Алматы из других регионов. Обычно это мелкие кражи, иногда – хулиганства. Но каких-то резонансных случаев в последние годы у нас не было. Очень большим подспорьем стало то, что все школы сейчас оборудованы камерами видеонаблюдения. Требования к охране стали построже», — рассказывает начальник отдела ювенальной полиции МПС департамента полиции Алматы Лейла Алипбаева.
Что дал Алматы институт школьных инспекторов полиции
В департаменте полиции считают, что именно эффективная работа инспекторов в учебных заведениях, непосредственно с учениками, стала причиной стабилизации обстановки в школах города. При этом в ювенальной полиции отмечают, что работа сотрудников строится не на страхе подростков при виде человека в форме, а на налаживании инспекторами доверительных отношений с несовершеннолетними. В последние годы имело место немало фактов, когда дети, стесняясь или боясь обратиться с теми или иными вопросами к учителям, шли с ними именно к инспектору.

«При подготовке наших сотрудников к работе в школах, мы изначально им объясняем, что их задача – выстроить с учениками доверительные отношения. Мы не карательный орган. Наша задача – защищать права и интересы детей», — говорит Лейла Алипбаева.
Тем не менее, понимая, что далеко не каждый подросток решится обратиться к человеку в форме, в полиции Алматы внедрили еще один способ контроля за ситуацией в учебных заведениях. В каждой школе появились так называемые ящики доверия. Здесь даже анонимно каждый ученик может оставить сообщение о том, что его кто-то задирает, провоцирует, или в его отношении совершено преступление или правонарушение. И, как показывает практика, эта мера работает.
Выемка обращений, оставленных в ящиках, проводится периодически инспектором полиции в присутствии директора или завуча школы. Каждое сообщение анализируется и, если в нем имеется информация, которая требует прямого вмешательства правоохранителей, регистрируется для принятия мер.
«О преступлениях обращений почти не бывает, хотя ящики эти выставили именно для того, чтобы дети могли писать о случаях вымогательства, или если старшеклассники им спокойно жить не дают. В каждом районном подразделении есть оперуполномоченный по делам несовершеннолетних, с которыми наши школьные инспекторы тесно сотрудничают, в случае чего предавая им всю необходимую информацию», — отмечает Лейла Алипбаева.
Другое новшество, введенное в алматинских школах, колледжах, вузах, а также студенческих общежитиях – информационные плакаты с данными инспекторов по делам несовершеннолетних, закрепленных за учебными заведениями. Им школьники и студенты, а также родители или педагоги, могут при необходимости позвонить в любое время суток по любому вопросу. А сиюминутных вопросов, как показало себя новшество на практике, хватает.
Работа вне школы: как победить уличный криминал
Если уровень безопасности несовершеннолетних на территории учебных заведений сейчас можно назвать довольно высоким, то на улице уследить за подростками гораздо сложнее. По данным алматинского департамента полиции, в среднем в год около 200 различных преступлений совершают подростки.
Чаще всего правонарушителями становятся дети из так называемых неблагополучных семей. Большинство – приезжие из пригородных районов и других регионов республики. Полное отсутствие за ними контроля со стороны родителей, которые зачастую злоупотребляют спиртными напитками и совершенно не интересуются тем, где, с кем и как проводят все свое время их чада, нередко приводит к тому, что они становятся не только правонарушителями, но и объектами преступления.
«Огромную работу мы проводим с родителями, потому что все-таки неблагополучие в семье – один из основных факторов девиантного поведения детей, потому что формирование личности в большей степени происходит именно в семье. Родители должны быть для своих детей примером для подражания. Только за год более четырех тысяч родителей мы привлекли к административной ответственности за нахождение детей в развлекательных заведениях в ночное время без сопровождения законных представителей. Так же администрация более 70 таких заведений была привлечена к ответственности через суды за то, что допускали эти нарушения», — уточняет Лейла Алипбаева.
Другая проблема – незанятость подростков в свободное от учебы время. Но и она сейчас постепенно решается совместно с управлениями образования, здравоохранения и молодежной политики акимата. Во-первых, по словам ювенальных полицейских, в большинстве школ Алматы уже организованы бесплатные секции и кружки для учеников. Также в городе функционируют 40 дворовых клубов и уже в этом году планируется открытие еще 10 при участии и поддержке управления молодежной политики акимата.
Ювенальная полиция не ставит задачи поголовного лишения родительских прав
Работа с семьями, в которых маленькие дети и подростки оказались в крайне сложной ситуации из-за асоциального поведения их родителей, – еще один огромный пласт деятельности инспекции по делам несовершеннолетних. Рейды по проверке таких семей проводятся регулярно, чтобы понять, как меняется и меняется ли жизнь самых маленьких членов семьи в лучшую сторону.
«Наша цель не забрать ребенка из семьи, не лишать родительских прав. Это самая крайняя мера. Неблагополучные семьи сначала ставятся на учет. Дальше начинается долгая и сложная работа. Наша задача — принять все меры для того, чтобы вернуть взрослых к нормальному образу жизни. В зависимости от семьи такая работа может проводиться годами. Если ничего не помогает, мы можем ограничить взрослых в родительских правах, забрать ребенка на время и посмотреть, как повлияет это. Но, если честно, из личных наблюдений, какими бы ни были мама и папа, дети не хотят покидать дом. И только в самых крайних случаях, когда видно, что ничего не помогает, что ребенок подвергается опасности насилия, комиссия по делам несовершеннолетних принимает решение о лишении родительских прав», — поясняет Лейла Алипбаева.
Интернет-безопасность подростков – один из главных приоритетов
Особое внимание на интернет-безопасность в подростковой среде в департаменте полиции Алматы обратили в тот момент, когда стали появляться десятки так называемых «групп смерти». Наученные горьким опытом соседней России, все заинтересованные ведомства сразу обратили внимание на проблему.
Большая работа была проведена ювенальными полицейскими и школьными психологами. Периодические тестирования учеников, наблюдение за теми, чье поведение вызывало тревогу и опасение, проведение бесед, в которых детям досконально объясняли, как действуют злоумышленники, их задачи и цели, привели к тому, что в Алматы удалось не допустить случаев гибели подростков, каким-то образом попавших в эти группы.
«Естественно, к этой проблеме мы отнеслись очень серьезно. Очень плотно работали с нашим отделом «К» по раскрытию преступлений в сфере высоких и компьютерных технологий. Все данные систематизировались и отправлялись в Генпрокуратуру, где, изучив материалы, деструктивные ресурсы оперативно блокировались. То есть о таком явлении мы знаем и сейчас продолжаем контролировать интернет-пространство, и ситуация по этому вопросу у нас стабильная», — отмечает полковник Алипбаева.
Почему в службе ювенальной полиции кадры решают все
В подразделении по делам несовершеннолетних Лейла Алипбаева отработала 24 года: придя в службу рядовым инспектором, она и сегодня остается верной своему призванию – работать с детьми. И отмечает, что сегодня, даже несмотря на то, что служба в этом подразделении никогда не была легкой, желающих посвятить себя детям все больше.

«Как таковой текучки кадров у нас нет. Если из нашего подразделения и уходят, то, в основном, на повышение. Работы, конечно, много. Только представьте, как быстро растет подростковое население города. Если в 2015 году было зарегистрировано 365 тысяч 237 человек, то в 2018-м – уже 446 тысяч 797. Сейчас количество подростков перевалило за полмиллиона, и это только тех, кто учтен официально. Есть некоторые школы, в которых учится почти по три тысячи детей. Нагрузка феноменальная на инспекторов», — говорит начальник отдела ювенальной полиции МПС департамента полиции Алматы Лейла Алипбаева.
Полковник уверена, что и дальше подростковое население Алматы будет только расти, а значит вскоре ювенальным полицейским придется изыскивать и внедрять все новые и новые методы своей деятельности, чтобы, как много лет назад, вновь не допустить роста подростковой преступности.
Источник: Sputnik Казахстан. Просмотров материала: 924

— Назиля Раззакбаевна, расскажите, когда был создан первый ювенальный суд в Астане? Какие цели ставились?

— В 2003-2006 годах в республике реализован международный проект «Ювенальная юстиция в Казахстане», в рамках которого указом главы государства от 23 августа 2007 года в городах Астана и Алматы образованы первые экспериментальные ювенальные суды.

С учетом положительного опыта деятельности пилотных ювенальных судов, суды образованы и успешно функционируют во всех областных центрах и некоторых крупных городах республики.

Целью, безусловно, является защита законных интересов и прав несовершеннолетних детей. Физическое и психическое благополучие несовершеннолетних, гарантированное правовыми механизмами, — важнейшая предпосылка к тому, чтобы обществу в будущем иметь молодое поколение, способное полноценно участвовать в политической, экономической и социальной жизни государства. И в этом контексте значение ювенальных судов более чем очевидно.

В Казахстане сегодня действует ювенальная адвокатура, ювенальная полиция, прокуроры, специализирующиеся на ювенальных делах. Это — целый комплекс, направленный на защиту интересов несовершеннолетних. Сегодня в ювенальных судах создана дружественная, по отношению к несовершеннолетним, атмосфера. Ни в одном зале сегодня у нас нет решеток. Рассмотрение дел проходит больше в форме диалога между взрослым и ребенком.

— Какие дела рассматриваются в ювенальных судах?

— В ювенальных судах рассматриваются уголовные, гражданские и административные дела. Хотел бы обратить внимание на некоторые значимые направления работы ювенальных судов.

Так, сегодня особое внимание обществом уделяется вопросу воспитания детей, оставленных без родительского попечения. Актуальным является вопрос усыновления (удочерения) сирот. При разрешении дел этой категории всегда требуется ответственный, особый и индивидуальный подход. Анализ судебных дел о расторжении брака показывает, что в настоящее время значительно увеличились споры об определении места жительства детей после расторжения брака и времени общения с ребенком одного из родителей. В этих вопросах ювенальные суды принимают решения с учетом защиты прав и свобод несовершеннолетних детей.

Нами также решаются вопросы о направлении детей с девиантным поведением (поведение, которое не соответствует требованиям социальных норм) в специализированные учебные заведения. Достаточно большое количество дел связано с лишением родительских прав.

Кстати, по проекту нового гражданско-процессуального кодекса ювенальный суд будет рассматривать вопросы выезда на постоянное место жительства за границу одного из супругов с ребенком.

Что касается уголовного судопроизводства, то в основном рассматриваются дела по преступлениям совершенным несовершеннолетними. Преимущественно, это кражи, грабежи, вымогательство. Новым УПК, введенным в действие с 1 января 2015 года, расширен перечень уголовных дел, подсудных ювенальным судам. Это способствует более качественному рассмотрению дел с участием несовершеннолетних. В частности, переданы дела об уголовных правонарушениях, связанных с незаконной деятельностью по усыновлению (удочерению), незаконным вывозом несовершеннолетнего лица за пределы Республики Казахстан, с вовлечением несовершеннолетних в изготовление продукции эротического содержания.

Кроме того, мы рассматриваем административные дела, связанные с ненадлежащим выполнением родителей своих обязанностей по воспитанию и обучению детей. К примеру, если ребенок не ходит в школу, занимается бродяжничеством, находится вне жилища после 23-00 часов без сопровождения законных представителей или родителей. Таков вкратце перечень вопросов, входящих в юрисдикцию ювенальных судов на сегодня.

— Уменьшилось ли количество рассматриваемых уголовных дел в ювенальном суде. Если да, то с чем это связано?

— В 2008-2009 годах мы рассматривали порядка 180-190 уголовных дел. На сегодняшний день в год мы рассматриваем в среднем по 70-80 уголовных дел.

Наверное, это связано с тем, что принят новый Уголовный кодекс. Появились примирительные процедуры, медиация. Достаточно распространенной является практика, когда стороны примиряются на стадии дознания или следствия. До нас в среднем доходит порядка 50 % дел, по которым стороны не договорились. Мы также очень либерально подходим к делам с участием несовершеннолетних. Это обусловлено тем, что наша конечная цель — не наказать, а исправить. При этом мы понимаем, что отправка несовершеннолетнего в места лишения свободы далеко не всегда позволяет исправить подростка. Ювенальный суд всегда старается, руководствуясь действующим законодательством дать ребенку еще один шанс.

— Дети и подростки из каких семей в основном совершают преступления? Работают ли с ними психологи?

— В основном это – малообеспеченные семьи. Мы недавно делали анализ этого вопроса. По его результатам, 15% несовершеннолетних не работали и не учились, 14% проживали вообще вне семьи, 51% — из неполных семей и 20% совершили преступление в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

При рассмотрении дел в отношении несовершеннолетних немаловажную роль играет роль психолога. Он должен оказывать моральную, социальную и психологическую поддержку подростку, попавшему в сферу деятельности гражданского и уголовного правосудия. Для этого ему необходимо установить контакт с несовершеннолетним, пообщаться с родителями (законными представителями подростка); сотрудничать с адвокатом несовершеннолетнего, взаимодействовать с представителями правоохранительных органов, судьями, сотрудниками УИС.

Во всех специализированных судах по делам несовершеннолетних по контракту работают психологи.

Практика суда показывает потребность участия психолога в судебном процессе при рассмотрении дел, связанных с несовершеннолетними. Привлечение психолога к процессу рассмотрения дел дает большие результаты, раскрываются психологические характеристики подростка и его окружения. Также психологами вносятся предложения по мерам необходимым для недопущения несовершеннолетним правонарушений в последующем, предлагаются пути адаптации и коррекции его поведения.

Таким образом, психологи фактически оказывают суду консультационную помощь в понимании личности несовершеннолетних, а также участвуют в процессе его перевоспитания.

Большой вопрос связан с социальной адаптацией детей. К этой работе активно привлекаются НПО. В частности, сейчас заключено специальное соглашение с рядом общественных фондов. Среди них, центры «Право», «Шанс», «ЦСАД». В работе с несовершеннолетними они основной акцент делают на организацию досуга детей. Организовывается изучение иностранных языков, плавание, походы детей на природу, детей учат играть на разных музыкальных инструментах: гитаре, домбре и так далее. Я считаю, что только таким образом, реально увлекая подростка делом можно его исправить. Это наиболее реальные и работающие меры.

— Как часто сейчас в Астане лишают родительских прав? Какая основная причина, если делать анализ?

— Безусловно, основная причина — в отсутствии заботы и внимания со стороны родителя. Закон устанавливает строго ограниченный перечень оснований, по которым родитель может быть лишен родительских прав.

Суд вынесет такое решение только, если родители (один из них): уклоняются от выполнения своих обязанностей, в том числе по уплате алиментов.

Поводом для лишения родительских прав может стать отказ без уважительных причин забрать своего ребенка из родильного дома (отделения), из организаций для детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и иных организаций.

Если идет злоупотребление своими родительскими правами, жестокое обращение с ребенком, есть факты физического или психического насилия над ним, покушения на половую неприкосновенность несовершеннолетнего, злоупотребления спиртными напитками, наркотическими средствами, психотропными веществами также происходит лишение родительских прав.

Еще одна причина для применения этой меры совершение умышленного преступления против жизни или здоровья своего ребенка, супруга либо других членов семьи.

Лишение родительских прав возможно по указанным основаниям только при виновном поведении родителя, что требует предоставления доказательств в суде.

Особо хочу отметить, что бесспорным доказательством уклонения от выполнения родительских обязанностей является привлечение родителя ребенка к ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом.

Уклонением родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей судебная практика считает отсутствие заботы об их нравственном и физическом развитии, обучении, подготовке к общественно — полезному труду.

Под злоупотреблением родительскими правами понимается использование этих прав в ущерб интересам детей, например, создание препятствий в обучении, склонение к попрошайничеству, воровству, проституции, употреблению спиртных напитков или наркотиков и т.п.

— Как долго должен не выплачивать алименты один из родителей для того, чтобы имелись основания для подачи иска в суд и дальнейшего лишения родительских прав? Возможно ли родителю восстановиться в родительских правах.

— Насколько долго невозможно сказать, потому что надо оценивать все доказательства вкупе. Но в случае, если в течение полугода родитель исправился, общается с ребенком, участвует в воспитании, образовании ребенка, он может восстановиться в родительских правах, даже если он лишен их в суде.

— От новорожденных детей часто отказываются?

— В Астане — очень часто. К сожалению, это очень распространенная практика в столице. Очень часто «подбрасывают» несовершеннолетних детей, новорожденных детей в дом малютки. Наверное, это связано с особым статусом столицы. В Астану едет очень много молодых людей из разных уголков страны. В основном в поисках работы или на учебу. Люди вступают в отношения, не всегда они заканчиваются хорошо. Отсюда нежелательные беременности и так далее. Кстати, по этой же причине на Астану приходится наибольшее количество дел по усыновлению.

— Кто сейчас чаще усыновляет детей: граждане Казахстана или больше по-прежнему зарубежные усыновители? Существует ли предельный возраст усыновителя?

— В основном, это — казахстанцы. Сегодня в обществе складывается тенденция, когда усыновляют детей те, у кого уже есть свои биологические дети. Внутриродственных, внутрисемейных очень много усыновлений. К примеру, по казахстанским традициям бабушка-дедушка, усыновляют детей.

Кстати, здесь есть один проблемный вопрос. Так, согласно, Кодекса «О браке (супружестве) и семье» разница в возрасте между усыновителем и усыновляемым ребенком не должна превышать сорока пяти лет. После принятия данной нормы судьям все же приходится сталкиваться с тем, что заявители приходят к решению об усыновлении ребенка с разницей, превышающей 45 лет. В этом случае нам приходится отказывать усыновителям. Я думаю эта норма требует дополнительного изучения.

— Увеличились ли рассмотрение дел связанных с сексуальным домогательством в отношении детей?

— Здесь необходимо обратиться к статистике. За 2014 год мы рассмотрели 3 дела за половые сношения с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, 1 дело – за развращение малолетнего несовершеннолетнего, 1 дело –вовлечение несовершеннолетнего в занятие проституцией. За 1-е полугоде 2015 года рассмотрено 2 дела за половые сношения с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, 1 дело — за вовлечение несовершеннолетнего в занятие проституцией. Новым Уголовным Кодексом, который начал действовать в этом году, максимально защищаются дети от сексуального совращения. И мы предлагали вообще запретить норму о примирении несовершеннолетнего с подсудимым.

— В каких странах СНГ есть ювенальные суда?

— Мы единственная страна на постсоветском пространстве, которая имеет суды по делам несовершеннолетних. Многие страны приезжают к нам за опытом, интересуются. Прежде чем создать такие суды, Казахстан изучал опыт многих стран. Уже в начале в 2014 года в своем докладе представитель детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) Джун Кукита дал высокую оценку и предложил Казахстану презентовать мировому сообществу доклад об уникальном опыте в области ювенальной юстиции. Кстати, в течение 8-9 октября т.г. проходит визит судей стран ШОС для изучения казахстанского опыта работы ювенальных судов.

Особо отмечены наши достижения в области использования современных электронных технологий. В судах ведется 100% аудио-видео запись процессов, созданы электронные кабинеты, граждане извещаются посредством СМС-сообщений.

Мы не стоим на месте. Нами изучен международный опыт Норвегии, Швеции, Исландии, Франции, Польши, Болгарии.

В ювенальном суде города Астаны запущен пилотный проект «Комната для проведения слушаний и интервью с несовершеннолетними детьми, участвующими в судебных разбирательствах».

К примеру, дети, ставшие свидетелями или жертвами преступления, а также сами нарушившие закон могут быть допрошены судом в обособленной комнате. Комната соединена с залом судебного заседания в режиме онлайн, участники процесса видят, что происходит в комнате. Ребенок, не входя в зал судебного заседания, дает показания и отвечает на вопросы в присутствии законного представителя и психолога.

Хотела бы еще раз подчеркнуть, что казахстанское правосудие в отношении несовершеннолетних соответствует всем основополагающим международным стандартам.

В первую очередь, это специализация судей, конкурсный порядок подбора и назначения судейских кадров, вопросы профессиональной подготовки, продвижения и персональной ответственности судей, организации судебных процедур, системные меры по дальнейшей работе с несовершеннолетними.

— Деятельность ювенальных судов сказывается на сокращении преступности среди несовершеннолетних?

— Безусловно, сказывается. У нас идет реабилитация с привлечением возможностей общественных фондов.

На сегодня обеспечивается занятость несовершеннолетних, прошедших через ювенальный суд. В результате, они на скамью подсудимых, не возвращаются. Происходит снижение преступности. Наверно, это нужно доносить населению, рассказывать, что такие суды есть, и такие общественные фонды есть, которые занимаются несовершеннолетними детьми.

Я помню, к нам обратилась одна мама, ее 16-летняя дочка за год 17 раз сбегала из дома. Девочка ничем не занималась, росла в неполной семье, мама занята на работе. Этот ребенок был предоставлен сам себе, у нее появились плохие подружки, плохая компания. Мать не могла с ней справиться, не могла ее перевоспитать. Она обратилась в суд с заявлением, чтобы направить девочку в специализированную школу для детей с девиантным поведением. На стадии процесса с девочкой поработал судебный психолог и посоветовал ей заниматься тяжелой атлетикой. Дело отложили на месяц. Пока девочка занималась спортом, у нее с мамой наладились отношения, появились новые подружки. В результате в судебном заседании мама отозвала свое заявление. Они с девочкой помирились. Приходили потом на прием, очень благодарили. Вовремя подсказанный правильный совет повлиял на судьбу ребенка. Еще неизвестно, как бы она исправлялась и с кем бы она познакомилась. Поэтому когда мы видим такие положительные результаты, то понимаем, что работа ювенального суда очень важна для нашего общества.

Судьба наших детей, умение их защитить от пагубных влияний, от материальной незащищенности, обеспечить им достойное материальное воспитание, обеспечить всестороннюю защиту их прав и свобод является основной задачей ювенальных судов.

Девочки, это не бред и не глупость. Только что по 1му каналу показывали в новостях, что Дума уже принимает закон!!! Столько противников и ничего правительство не останавливает. Уже были эксперименты с внедрением этой юстиции: нет в холодильнике апельсинов — отбирают детей, старые обои и не сделан ремонт — отбирают детей!! Причем не помогают семьям, где финансово нет возможностей — а просто ОТБИРАЮТ ДЕТЕЙ!!! В семье с родными мамой и папой не получилось — отдадут дальше или отправят в приют, другие усыновят ВАШЕГО РЕБЕНКА!! Девочки, это ужас, причем уже реальный ужас!! Семья в ещё в царской россии была самым главным институом, а сейчас и семью разрушают….. это страшно…. Вы только представьете себе — приходят какие-то тети и дяди, говорят, что у вас не так забит холодильник, что у вас крошки на столе, одевают ВАШИХ детей и уводят…… ВАШИХ … ЛЮБИМЫХ… ДЕТЕЙ….Всего лишь потому что какая-то «дружелюбная» бабка по соседству сообщила, что вы не так обращаетесь сос своим ребенком, просто чтобы напакостить вам например….. а детей уже забрали….Вы думаете, что будут реально забирать детей детей из семей, где пюь не просыхая и про детей забыли? Да как же….. Ребенка в приюте содержать будут обязыавать родителей по решению суда и зарплата работников ювенальной полиции напрямую зивист от количества отобранных детей! Дальше сами логику доведете?…….А вы все «глупость» и «бред»… уже все реальзиуется не смотря ни на какие протесты… скоро и к вам придут, проверить как вы детей воспитываете. Какая поддержка молодых семей?? О чем государство говорит?? Да с таким внедрением рожать страшно, а то может скоро родишь и роддоме сразу ребенка унесут, какой-нибудь социальной службе на воспитание, которой чужие дети не нужны вовсе!!! Как же крепко Запад взялся за наших детей, и как крепко проплачивается этот проект, лишь бы только ввели его законодательно и создали эту «детскую полицию»…КАК ЭТО СТРАШНО И РАЗРУШИТЕЛЬНО!! Будет не Россия, а страна сирот…злых, одиноких сирот, ну неужели и так брошенных детей не хватает, так ещё и из семей хотят поотбирать…

Ювенальная юстиция на Западе: О чём плачут и кричат дети и родители

Ювенальная юстиция сегодня становится уже слишком сложным понятием для того, чтобы отнести её исключительно к сфере права, социальной сфере или одному из институтов демократического общества. Об этом явлении уже многое сказано, включая громкие и страшные истории разлучения родителей с детьми, бесчеловечность социальных служб и органов опеки.

Слышны и противоположные заявления — о необходимости защищать детей от насилия в семье, обеспечить им нормальное воспитание в ситуации, когда родители не в состоянии сделать это самостоятельно. Ребёнок всегда должен иметь право на нормальную жизнь.

Однако лучшим доказательством существования проблем является наличие споров, данные мировой социальной статистики, непрекращающиеся обсуждения ювенальной юстиции во многих странах. Для понимания того, как трансформируется сейчас «ювеналка», достаточно посмотреть на западную практику. Ту самую, которую представители прогрессивных зарубежных демократий уже многократно пытались привить и России — стране «отсталой» в сфере защиты прав человека.

Фото: YAKOBCHUK VIACHESLAV / Shutterstock.com

На Западе с ювенальной юстицией много проблем. Это и не могло быть иначе в силу того, как меняются сами западные общества. И сейчас, когда современная Россия пытается органично и со своими правками привить ряд западных норм, настало время присмотреться получше к правовым аспектам западной ювенальной юстиции. Для того чтобы не повторять чужих ошибок и решить, насколько нашей стране необходимо вживлять своему обществу то, что уже начинает органически отторгаться в других странах.

К истории вопроса

Ювенальная юстиция как некий свод специализированных правил уходит корнями вообще в древние цивилизации. В римском праве, например, за прегрешения своих детей изначально должен был отвечать pater familias — глава семьи. И лишь потом, с появлением отдельных прав членов семьи, ростом их независимости от главы рода, за ними признавалась и отдельная ответственность.

В более или менее современном толковании ювенальная юстиция закрепляется в правовых канонах начиная с XIX-XX веков. И процесс этот был вызван необходимостью регламентировать отношение судебной и пенитенциарной систем к преступлениям, совершаемым несовершеннолетними.

Так как логика законодателей прошлого пошла по пути признания ответственности детей за правонарушения и выделения под эти нужды отдельных правовых ниш, то следствием этого стала и разработка системы защиты прав несовершеннолетних. Западные сообщества признавали за детьми не только определённую ответственность за нарушение закона, но и необходимость их защиты.

В итоге произошёл своеобразный раскол понятия о ювенальной юстиции надвое — на правовую основу для признания за несовершеннолетними отдельной ответственности, отличной от норм традиционного уголовного права, и на собственно систему по защите детей. Первопроходцами в данном вопросе выступили США, которые уже в конце XIX века создали первый детский суд. Согласно разработанным тогда нормам, к несовершеннолетним не применялось понятие «преступник», оно было заменено на «виновный». Основой тут заявлялась забота о детях-правонарушителях, которые в силу возраста и жизненного опыта ещё могут встать на путь исправления.

Далее, уже в XX веке, ювенальная юстиция стала активно развиваться в Великобритании, которая в 1908 году приняла соответствующие законы. Не сильно отстала и Франция, она заимствовала нормы у США и учредила первый ювенальный суд в 1914 году.

Ювенальная юстиция в США

США на сегодняшний день имеют хорошо проработанную систему ювенальной юстиции, которая формировалась десятилетиями. Основным органом является Служба защиты детей (Child Protective Services, CPS), деятельность которой регламентируется целым рядом федеральных законов. Среди них — Закон о недопущении жестокого обращения с детьми (Child Abuse Prevention and Treatment Act, CAPTA), Закон о многонациональном размещении (Multi-Ethnic Placement Act, MEPA), Закон об усыновлении и безопасных семьях (Adoption and Safe Families Act, ASFA) и ряд других. Эти три основных закона являются базовыми для американской ювенальной системы. Остановимся на них немного подробнее.

Закон о недопущении жестокого обращения с детьми определяет минимальные признаки «жестокого обращения», устанавливает финансовые механизмы для программ, направленных на профилактику нарушения прав детей, утверждает ряд структур ювенальной юстиции (например, Национальный центр по вопросам жестокого обращения с детьми), а также регламентирует процесс сбора, хранения и обмена информацией о жестоком обращении.

Закон об усыновлении — краеугольный закон американской ювенальной юстиции. Именно он внёс поправки в Закон 1980 года о помощи в усыновлении и защите детей. Дело в том, что многие штаты толковали закон 1980 года как содержащий нормы в защиту прав биологических родителей. Современный Закон об усыновлении ставит крест на проводимой ранее политике воссоединения детей с их биологическими родителями (внимание!) независимо от предшествовавшего насилия. На первом месте теперь — права, интересы, здоровье ребёнка, а не целостность семьи. Поэтому ASFA называют самым радикальным ювенальным законом в США за последние два десятилетия.

Закон о многонациональном размещении требует от органов опеки и социальных служб подбирать изъятым детям разнообразные семьи с точки зрения этнического состава и прочих признаков.

Как это работает?

Не будем подробно останавливаться на нормах этих законов и разбирать их. Для понимания того, как они работают, более наглядными будут примеры. Семья в США может попасть под контроль со стороны социальных служб по анонимному заявлению. Его может подать сосед, недоброжелатель или случайный прохожий. Как правило, в таких случаях американские суды становятся на сторону ювеналов, и адвокат родителей может добиться лишь сделки с правосудием, которая означает, что за семьёй начинается слежка в течение года.

Среди мер контроля — обыски соцработниками в любое время дня и ночи вне зависимости от того, содержались ли в обращении претензии к квартире или дому; проверка родителей на наркотики, предусматривающая сбор анализов (включая анализ мочи) в присутствии социального работника, при этом не имеет значения, были ли в изначальном заявлении подозрения на наркоманию; обследования психиатрами и психологами вне зависимости от того, вызывало или нет вопросы психическое здоровье родителей как показатель их способности ухаживать за детьми; соцработники имеют доступ ко всем конфиденциальным медицинским данным, медкартам и финансовым документам семьи.

Фото: David Honl / Globallookpress

Одна из первых проблем состоит в том, что почти с каждой семьёй подобное может случиться из-за банального доноса на якобы ненадлежащее исполнение родителями своих обязанностей. Например, если ребёнок дошкольного возраста играет один во дворе дома, или соседи увидели, что он сидит один дома, или же в детском саду на теле ребёнка увидели ушибы. Сотрудники Департамента защиты семьи (орган CPS) должны реагировать на такие заявления в течение пяти дней. Родителей приглашают на профилактическую беседу и рассказывают о недопустимости насилия или принуждения ребёнка к чему-либо (труду, урокам или зарядке).

У ребёнка тоже есть серьёзные права. Он может пожаловаться ювеналам на родителей, причём не только на подзатыльник, но и на «некомфортные условия», «эмоциональное насилие» — ссоры или недостаточное материальное обеспечение. Если суд установит, что у ребёнка нет того, что есть у сверстников, то ювеналы попросту могут найти ему новую семью, которая будет обеспечивать все потребности.

Именно эти нормы проявляются наиболее сурово в американской ювенальной системе. Никто не мешает ребёнку «стучать» на родителей или даже шантажировать их тем, что если ему что-то не купят, то он позвонит в социальную службу. Откуда ребёнок о ней узнает? Законодательство предусмотрело образовательные программы в школах, где детям рассказывают о том, куда звонить, если «папа кричит или бьёт» или в семье дела плохи, как считает ребёнок.

В школах также есть обмудсмены по защите прав детей, собирающие доносы на родителей. Нередки и наряды сотрудников социальных служб, которые обязаны вмешаться, если дети разбушевались. При этом, даже если они избивают педагога, он не имеет права отвечать им силой, а обязан позвать полицейских.

В США известны случаи, когда детей забирали у родителей из-за того, что сочли семью «неблагополучной» — в холодильнике не было достаточного запаса продуктов, дома находилась сломанная мебель или давно не было уборки. Это уже повод для наблюдения за семьёй и даже изъятия ребёнка.

К чему это приводит?

В американском сегменте интернета есть много историй о том, каким совершенно вопиющим образом работают ювеналы. Например, если врач-педиатр увидит синяк у ребёнка и анонимно заявит об этом соцработникам, то те затаскают родителей по судам, будут мучить «потерпевшего» вопросами: «Как тебя били? Какие предметы использовали? Угрожали ли убить?», а увещевания матери или отца о случайном характере травмы не убедят ювеналов отстать от семьи, это будет возможно только после тщательной проверки.

Не стоит даже говорить о том, что будет, если ребёнок заявит сам (из вредности или недостаточного понимания), что на него подняли руку. Он рискует больше никогда не увидеть своих биологических родителей, которым будет запрещено даже приближаться к своему ребёнку, и от которых потребуют развода (от матери, если отец будет признан «агрессором», и наоборот).

В ряде случаев причиной изъятия детей становится отказ родителей от прививок или лечения ребёнка определёнными препаратами, предписанными антибиотиками или с помощью инъекций сильнодействующих препаратов. В Техасе, например, несколько лет назад у мамы забрали больную раком 12-летнюю дочь, так как родители отказывались от лучевой терапии.

Известны случаи, когда соцработники делали вывод о «недостаточной заботе» родителей о своих детях, когда те не отпускали их на уроки «сексуального просвещения» в школах, и видели в этом повод для изъятия из семьи. По Закону об усыновлении такие дети могут больше не увидеть своих родителей, а по Закону о размещении — попасть в однополую семью с «родителем 1» и «родителем 2». И то не сразу, а через детский дом, где нередко также можно столкнуться с насилием.

Фото: VH-studio / Shutterstock.com

В США известна история полицейского, 7-летний сын которого по совету соседей, уставших от шума, пожаловался ювеналам на ссоры родителей. Состоялся суд, ребёнка изъяли и поместили в приют. Затем его усыновили, а биологический отец так и не смог узнать адреса или имён приёмных родителей до тех пор, пока ему не сообщили о гибели ребёнка в ДТП, хотя перед этим он пытался использовать все свои связи, чтобы хотя бы издали посмотреть на сына.

В 2013 году американские соцработники изъяли пятимесячного сына у русской семьи Анны и Алексея Николаевых, живущих в Калифорнии. Поводом стал отказ родителей от услуг госпиталя без оформления выписки ребёнка из этого медучреждения. Врачи заявили о нарушении прав ребёнка, и его забрали. Вернуть сына Николаевым помогло только личное вмешательство занимавшего тогда пост уполномоченного по защите детей при президенте России Павла Астахова, тогда как сама система не предполагала обратного процесса в ситуации, когда факт «нарушения прав» таким нелепым образом был «доказан».

Ребёнок и родители — жертвы. Кому это выгодно?

Ещё в 2007 году в США вышел ошеломляющий доклад сенатора от штата Джорджия Нэнси Шеффер под названием «Коррупционный бизнес службы защиты детей». В нём законодатель писала о выстроенной коррупционной схеме в американской ювенальной системе. Система не только не помогает детям и не защищает их, а просто работает как «кормушка» для соцработников.

«Родители с невысоким уровнем дохода часто становятся жертвами, когда у них забирают детей, потому что у них нет возможности нанимать адвокатов и бороться с системой. Быть бедным не означает, что вы не являетесь хорошим родителем, или что вы не любите своего ребёнка, или что ваш ребёнок должен быть изъят и помещён к незнакомцам», — пишет она.

Шеффер отмечает, что все родители способны совершать ошибки, и что ошибка не означает, что дети навсегда должны быть изъяты из своего родного дома, где ребёнок чаще всего по-настоящему находится в любви и безопасности. Кроме этого, ювенальная система превратилась в бизнес, посредством которого обогащаются врачи, адвокаты, юристы, сотрудники соцслужб, банки и многие другие интересанты.

«Социальные работники занимаются мошенничеством. Они подделывают улики и пытаются всеми силами ограничить родительские права, а обвинения против них игнорируются», — сказано в докладе.

Сенатор отметила, что системе выгодно лишать родителей прав на их детей, так как ювенальная юстиция в США — это бизнес по торговле детьми. За каждого усыновлённого ребёнка выплачивается бонус в размере 4 тыс. долларов, а за ребёнка с особыми «параметрами» — дополнительно 2 тыс. долларов. При этом финансирование продолжается до тех пор, пока ребёнок не изъят у родителей. Когда его переводят из одной приёмной семьи в другую, снова выделяются деньги. Большие бонусы выплачиваются и тогда, когда ребёнка помещают в психиатрическую лечебницу. Соцработникам поэтому выгодно изымать как можно больше детей, чтобы у клиентов — приёмных семей — был большой выбор.

Шеффер также заявила, что в большинстве известных ей случаев усыновления изъятых детей в приёмных семьях они подвергались сексуальному насилию, тогда как это было бы невозможно, если бы они остались дома с родными матерью и отцом. По самой общей статистике, в США ежегодно изымаются из семей сотни тысяч детей, которые сначала подвергаются насилию в детских домах, а затем сталкиваются с ним в приёмных семьях. Шеффер заметила, что глава департамента по усыновлению в её округе был ранее осуждён за растление детей.

«Органы опеки ставят развод родителей необходимым условием для того, чтобы они могли видеться с изъятым у них ребёнком. Большинство родителей разводятся, но продолжают жить вместе. Это антисемейная политика, но родители сделают всё, чтобы их дети были с ними», — заявляет сенатор.

Девочка в заточении

В связи с вопросом о ювенальной юстиции в США, попытками проанализировать эту систему и каким-либо образом транслировать нормы по защите детей в российское законодательство невозможно обойти стороной ситуацию, которая сегодня обсуждается едва ли не более активно, чем законопроект о «домашнем насилии».

Как стало известно в начале декабря, в Москве в перинатальном медицинском центре (ПМЦ) «Мать и дитя» живёт пятилетняя девочка, которая всю свою жизнь с момента рождения провела в этой клинике, куда её определили родители как «неизлечимо больную». Российские органы опеки, Следственный комитет, ряд чиновников и правозащитников бьют тревогу, так как врачи заявляют, что девочка полностью здорова. Родители попросту отказываются забирать ребёнка из медицинского центра, оплачивают её пребывание там, а также услуги нянь.

Психологи говорят, что за пять лет в психике ребёнка уже произошли серьёзные изменения, ведь кроме клиники в своей жизни девочка ничего не видела, она не общается со сверстниками, не знает, как выглядит море и большой город, как выглядит метро вживую, а не на картинках, а самым большим её путешествием была прогулка до ворот медицинского центра и обратно. Девочку лишь изредка навещали по отдельности родители и дедушка, встречи с ними длились недолго.

Камнем преткновения стала позиция матери, которая наотрез отказывается забирать девочку, а отец заявляет, что «не лезет в эти дела», и оплачивает пребывание ребёнка в клинике, которое обходится в сумму около 1 млн рублей в месяц.

Ювенальная юстиция в России уже внедрена на практике, хотя окончательно не узаконена

Методы власти на рынке детей в РФ: фальсификация, доносы, ложь, беззаконие, насилие

Автор – ss69100

Предлагаем ознакомиться с выдержкой из 300-страничного аналитического доклада РВС (Родительского Всероссийского Сопротивления). К сожалению, антиювенальные заявления высших руководящих лиц РФ доходят не до всех чиновников в регионах и городах.

Поэтому остановить в нашей стране эту ползучую заразу, ювенальную юстицию, возможно лишь силами самих родителей. В том числе, обращаясь в РВС с целью использования накопленного организацией практического опыта борьбы с беззаконием на российском РЫНКЕ ДЕТЕЙ.

Если же кому-то проблема покажется надуманной, то таким людям невредно ознакомиться со статистикой и масштабами изъятия детей из немецких семей в Германии. Соотнеся население РФ и ФРГ, т.е. увеличить число изъятых немецких детей в 1,75 раза, пропорционально численности населения двух стран.

Это то ближайшее будущее, которое в случае пассивности родителей ожидает их детей и внуков. Немецкая ужасающая статистика помещена в конце публикации.

Выводы:

1. С 2013 по 2016 г. Общественной организации защиты семьи «Родительское Всероссийское Сопротивление» удалось помочь в борьбе с незаконными действиями должностных лиц более чем 150 семьям.

2. Наибольшая заинтересованность зафиксирована в незаконном изъятии из семьи детей в возрасте от 0 до 3 лет.

3. Топ-10 регионов по числу обращений в РВС (в порядке убывания): Москва, Московская область, Новосибирская область, Санкт-Петербург, Пермский край, Волгоградская область, Татарстан, Челябинская область, Ростовская область, Нижегородская область.

4. В 60% случаев при незаконном изъятии детей не выдается никаких документов.

5. 3/4 изъятий детей у опекунов включают нарушения прав на родственную опеку.

6. 44% обратившихся в РВС по поводу незаконного изъятия или угроз изъятия детей проживают в городах-миллионниках либо в центрах регионов России.

7. Четыре года работы РВС показали, что ювенальные технологии уже внедрены в России, хотя окончательно не узаконены.

8. Ювенальными технологиями охвачены практически все регионы страны.

Типичные ошибки и нарушения участников межведомственного взаимодействия в работе с российскими семьями

Причины злоупотребления участников межведомственного взаимодействия (предположения, основанные на практике)

Среди причин злоупотреблений правоприменителей, являющихся системными, а не случайными, эксперты РВС называют следующие.

1. Созданный в России «рынок» детей и высокий спрос на детей, который порождает корыстную заинтересованность в «передаче детей в семью» или в постановке семьи на обслуживание;

2. Заинтересованность в наполнении организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (различных НКО: реабилитационных центров, Центров содействия устройству детей и др.), имеющих подушевое финансирование;

3. Непродуманные показатели работы соц. служб:

– заинтересованность (доплата) в объеме выявления неблагополучия приводят к излишнему рвению;

– объединение противоположных функций в единое ведомство приводят к конфликту интересов.

4. Незнание законов:

а) подмена законов сложившимися обычаями;

б) неразличение видов неблагополучия и их правовых режимов:

– «антисанитария»;

– «ненадлежащее выполнение обязанностей»;

– «невыполнение обязанностей»;

– «социально опасное положение»;

– «непосредственная угроза жизни и здоровью» при игнорировании слова «непосредственная»;

в) игнорирование родительского права (ст. 63, ст. 68 СК РФ) в пользу перестраховки.

5. Профессиональная деформация – неправильные психологические установки в отношении к семьям:

– установка на защиту детей вместо защиты семьи в целом;

– установка, что нужно найти ребенку родителей «получше».

6. Новые технологии социальной работы, созданные на гранты ювенальных фондов, не соответствующие законодательству.

Эти технологии аморальны и приносят страдания людям.

Виды злоупотреблений

1. Процесс выявления семейного неблагополучия

Сотрудники опеки чаще всего (по неграмотности или не считая нужным соблюдать закон) не различают виды неблагополучия и виды его выявления – выявление социально опасного положения (ст. 13 ФЗ-120) и выявление детей, оставшихся без попечения родителей (ст. 121 ч. 1 СК РФ). В силу этого органы опеки участвуют в первом виде выявления, который не входит в их полномочия.

2. Процесс захвата детей

А. Органами полиции по ФЗ-120:

1) Сотрудники ПДН забирают с улицы не только безнадзорных (ст. 1 ФЗ-120 «контроль за поведением которого отсутствует», «вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей»).

Иногда очевидно, что сотрудники неправильно понимают, что значит «безнадзорный». Например, распространено объяснение «находился без законного представителя» (в том числе под это определение подпадают гуляющие на улице дети или даже подростки по дороге из театра).

2) Забирают из дома, когда безнадзорность ни при чем, то есть в присутствии членов семьи, при отсутствии доказательств ненадлежащего исполнения родителями своих обязанностей, нередко фальсифицируя документы:

а) по признакам социально опасного положения, хотя это только основание для индивидуально-профилактической работы, а не для отобрания детей;

б) по субъективному ощущению неблагополучия, когда нет даже признаков социально опасного положения: например, если в доме беспорядок, родители выпившие, и т.п., то есть когда нет оснований говорить о непосредственной угрозе жизни и здоровью ребенка;

в) по основаниям, отсутствующим в законодательстве, но взятым из методичек, несущих собственную, не узаконенную идеологию (и это нарушает требование ст. 8 ФЗ-120 о необходимости соблюдения Конвенции о правах ребенка; служащие отделов ПДН словно не знают, что согласно ст. 21 ч. 1 п. 1 неисполнение родителями обязанностей требует от сотрудников проведения с ними профилактической работы, а не изъятия детей);

г) проникают в дом, не глядя на несогласие жильцов, без должных оснований, без судебного постановления, в нарушение ст. 165 ч. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ со взломом дверей (в таких случаях усматриваются признаки преступления, предусмотренного частью 3 ст. 139 Уголовного кодекса РФ – «Нарушение неприкосновенности жилища, совершенные лицом с использованием своего служебного положения»; однако уголовные дела следственными органами не возбуждаются);

д) с применением физической силы к родственникам и опекунам;

ж) без разъяснения законным представителям несовершеннолетних их прав, предусмотренных Кодексом об административных правонарушениях РФ;

з) с применением психологического воздействия на родителей – вторжение в квартиру с автоматчиками, удержание на руках вытащенного из постели ребенка до тех пор, пока родитель не подпишет требуемые документы.

Б. Опекой по ст. 77 Семейного кодекса РФ:

1) забирают не по постановлению главы администрации;

2) не оставляют Акта изъятия;

3) причина отобрания – не «непосредственная угроза», а просто неблагополучие, которое должно влечь или социальную помощь, или рассмотрение в КДНиЗП по ст. 5.35 КоАП РФ;

4) неправильно оформляют документы при проведении плановых и внеплановых осмотров мест проживания несовершеннолетних;

5) нередко фальсифицируют документы, отражая в актах обстоятельства, не соответствующие действительности, применяя оценочные определения, не регламентированные законами и подзаконными актами, такие как: «кошмарное состояние жилого помещения», «ужасная грязь в квартире, беспорядок», без расшифровки отмеченного, при этом «антисанитария» не подтверждается заключениями «санэпиднадзора» и чаще всего означает отсутствие ремонта в жилом помещении;

6) расширительно толкуют понятие «угроза жизни и здоровью» несовершеннолетнего», позволяющее изымать детей по надуманным основаниям.

3. Заключение детей в медицинское учреждение

1) Согласно ст. 18 ФЗ-120, больницы должны принимать заблудившихся, подкинутых, оставшихся без попечения. На практике же больницы принимают всех, кого привезет полиция, даже если за ними идет плачущая мать, то есть в ситуации, когда статус «оставшийся без попечения» ребенку еще не мог быть присвоен.

2) Как правило, это инфекционная больница, в которой запрещают посещения, ссылаясь на режим, не разрешают родителям и законным представителям оставаться в медицинском учреждении вместе с несовершеннолетними, нуждающимися в постоянном уходе, вопреки ФЗ № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

3) Администрация медицинских организаций не отдает детей родителям по их требованию даже по окончании «лечения» или в случае отсутствия необходимости в стационарном лечении (ст. 63, 68 СК РФ), отсылая в опеку.

4. Непередача детей под предварительную опеку родственникам

При изъятии детей обычно даже не рассматривается вопрос о целесообразности временного назначения опекуна или попечителя (тем более из числа родственников) вместо помещения ребенка в организацию для детей-сирот (ст. 12 ФЗ-48 «Об опеке и попечительстве»).

5. Невозвращение опекой детей родителям по их требованию (ст. 63, 68 СК РФ)

1) После отобрания ребенка статьи 63 и 68 Семейного кодекса РФ на практике не работают.

Органы опеки родителям выдвигают незаконные требования: собрать документы для возврата детей – «справки о благополучии», то есть об условиях проживания и уровне достатка, прописке, «белой» зарплате и пр. На основании справок сама опека дает или не дает заключение о целесообразности соблюдения закона.

2) В случае подачи опекой заявления в суд на лишение родительских прав отказываются вернуть детей родителям до суда, хотя фактически родители являются законными представителями своих детей, не лишенными по решению суда родительских прав.

6. Отсутствие реабилитационной работы с семьей

Для лишения прав, согласно постановлению Верховного суда РФ от 27.05.1998 № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», необходимо, чтобы были исчерпаны все меры для реабилитации семьи.

Чаще всего опека никаких мер не предпринимает или формально направляет родителей в какую-нибудь НКО для проведения с ними непонятно какой работы.

7. Поспешное присвоение статуса «оставшийся без попечения»

1) Устройство ребенка в приемную семью происходит без вынесения постановления органа опеки о признании ребенка оставшимся без попечения и до лишения родителей родительских прав.

2) При присвоении статуса оперируют тем, что мать ребенка «не забрала из учреждения», тогда как закон требует, чтобы она «отказалась забрать из учреждения». При этом мать бывает вполне доступна и даже хочет вернуть ребенка себе.

Фактически эта процедура является внесудебным лишением родительских прав, так как ею опека присваивает себе право устраивать ребенка по своему усмотрению.

8. Передача под опеку (в т.ч. в приемную семью) ребенка, чьи родители не лишены прав

1) передаются дети, чьи родители не лишены судом родительских прав и хотят воспитывать ребенка;

2) не отрабатываются родственные связи;

3) не отрабатывается приоритет усыновления перед опекой (ст. 124 ч. 1 СК РФ).

9. Выходы «на адрес» по доносам

Родители обвиняются в уголовном преступлении (жестоком обращении) не в уголовно-процессуальном порядке, а на основе методичек, несущих неузаконенную в РФ идеологию и терминологию («эмоциональное насилие», «психологическое насилие»).

10. Со стороны сотрудников детских учреждений системы профилактики безнадзорности правонарушений и преступлений, таких как детские дома и приюты, отмечены следующие нарушения:

1) запрещение свиданий с родителями, не лишенными родительских прав, другими близкими родственниками;

2) помещение анкеты ребенка, родители которого не лишены родительских прав, в федеральную базу со статусом «возможно усыновление»;

3) оформление документов для иностранного усыновления при наличии кровных родственников, проживающих на территории Российской Федерации;

4) удержание подростков в стенах приютов, несмотря на их желание покинуть приют и вернуться в семью;

5) отсутствие своевременных проверок семей опекунов.

11. Со стороны опекунов (не из числа родственников) установлено злоупотребление своими правами:

1) использование детского труда;

2) вовлечение в преступную деятельность.

График изъятия детей из немецких семей Германии. Взят из того же доклада РВС.

Источник

Изъятие детей из семьи: презентация итогового доклада

Зарубки на память: Ювенальщики

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *