Содержание

>Людмила Петрановская

Биография

Людмила Петрановская — психолог, писатель и эксперт по детскому воспитанию. В 2002 году ей вручили Премию Президента РФ в области образования. В 2012-м она организовала Институт развития семейного устройства. Профильной задачей учреждения является работа с сиротами, а занятия здесь проводятся для практиков, занимающихся адаптацией детей в семье и жизни. Авторству Петрановской принадлежат книги «Трудный возраст», «В класс пришел приемный ребенок», «К вам пришел приемный ребенок» и другие.

Детство и юность

Родина Людмилы Петрановской — Ташкент, но по национальности она русская. Психолог появилась на свет 20 апреля 1967 года. О ее биографии в ранние годы известно малое количество фактов. В молодости она получила образование филолога в вузе Ташкента. В 1988-м окончила Институт психоанализа и стала обладателем диплома по специальности «семейное консультирование, психодрама».

View this post on Instagram

A post shared by Людмила Петрановская (@l.petranovskaya) on Aug 16, 2019 at 8:12am PDT

Людмила Петрановская

С начала профессиональной деятельности Петрановская прониклась проблематикой социальной адаптации детей-сирот, их воспитания в приемных семьях и выстраивания взаимоотношений между малышами и подростками и их родителями. Вопрос психологической подстройки ребенка стал одним из первых, который разбирала Людмила.

Психология и книги

Наличие филологического и психологического образования позволило Людмиле вести лекции на актуальную тему, писать статьи, выпускать полноценные произведения на заданную тематику. Ее профессиональный опыт регулярно подкреплялся большим объемом практики. Людмила Петрановская создала организацию, где будущих приемных родителей обучают методам воспитания сирот и поведения с ними.

8 звезд, которые растят особенных детей

Петрановская лично занимается устройством детей, чья жизнь сложилась непростым образом. Людмиле приходится регулярно вести сотрудничество с интернатами. Эксперт открыто заявляет, что для современных реалий структура этих учреждений больше напоминает для ребенка тюремные организации с постоянным гнетущим контролем.

В 1990-е автор начала сотрудничество с издательством «Аванта+». Поначалу Петрановская выпускала просветительскую детскую литературу вроде «Звездного мира в картинках». Самой известной серией стал цикл «Что делать, если». Она содержала советы для младших школьников, актуальные в трудных ситуациях. В 2013 году серию пополнила книга «Что делать, если ждет экзамен», предназначенная для детей старшего возраста.

В библиографии Петрановской сегодня следующие книги: «Дитя двух семей», «Что делать, если с ребенком трудно» «Тайная опора: привязанность в жизни ребенка». Последние 2 произведения вышли в 2014 году. Главные советы психолога: избавиться от перфекционизма и не забывать о собственных интересах.

View this post on Instagram

A post shared by Людмила Петрановская (@l.petranovskaya) on Apr 17, 2019 at 9:09am PDT

Психолог Людмила Петрановская

Людмила Петрановская часто проводит онлайн-лекции и семинары в разных городах России. В ее книгах родители черпают вдохновение и пищу для размышлений над особенностями подхода к воспитательным процессам. Цитаты из ее произведений стали руководством к действию во многих семьях. В число таких вдохновляющих фраз входят:

  • «Благополучие ребенка зависит не от условий, в которых он живет, а от отношений, в которых он находится»;
  • «Вам и ребенку должно быть хорошо сегодня, жертвы ради будущего убивают настоящее, а в будущем дают часто совсем не тот результат»;
  • «Раздражение — это признак того, что родителя вынесло из взрослой позиции, из позиции защиты и заботы».

Личная жизнь

Поклонники методик Петрановской мало что знают о ее личной жизни, так как психолог предпочитает оставлять ее за кадром. Известно, что она замужем и вместе с супругом воспитывает двух детей.

7 звездных мам, воспитывающих близнецов

У Людмилы Петрановской есть профиль в «Фейсбуке», «Инстаграме» и группа во «ВКонтакте». Профили пополняются фото, постами и видео от автора.

Людмила Петрановская сейчас

Людмила Петрановская ведет колонку для журнала «Сноб», а также публикует статьи и заметки в «ЖЖ» и блоге. В освещаемых ею темах: тренинги личного роста и их польза, травмы поколений, эмоциональное выгорание родителей и другие ситуации, которые позволяют разобраться в себе и проблемах в семье.

View this post on Instagram

A post shared by Людмила Петрановская (@l.petranovskaya) on Sep 4, 2018 at 3:55am PDT

Людмила Петрановская сейчас

Любопытно, что аргументы и доводы, приводимые психологом, не всегда трактуются единогласно. Сейчас критики теорий Петрановской оспаривают ее взгляды в интервью и публицистических сочинениях.

В 2019 году психолог выступает экспертом на различных профильных мероприятиях, а также дает комментарии и интервью СМИ. В рамках вебинаров Петрановская работает с массовой аудиторией. На ее компетентное мнение ориентируются практикующие детские психологи и родители. Среди самых популярных лекций Людмилы Петрановской — «Воспитание с видом на будущее».

Библиография

  • 2008 – «Энциклопедия для детей. Языки мира»
  • 2014 – «Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка»
  • 2015 – «Что делать, если ждет экзамен»
  • 2016 – «Дети, раненные в душу»
  • 2017 – «Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы»
  • 2017 – «Большая книга про вас и вашего ребенка»

Сегодня в нашей рубрике мы поговорим об одном очень популярном детском психологе Людмиле Петрановской. Сейчас редко встретишь маму, которая не знакома с публикациями данного психолога. Петрановская очень популярна даже среди православных родителей. Однако мало кто знает, что Петрановская безнадежно одержима ненавистью к России, Православию, русскому народу, и видит своей главной целью уничтожение в будущих поколениях всех самых возвышенных качеств души, присущих русскому человеку.

Все ее советы по воспитанию сводятся к тому, что в России испокон веков неправильно воспитывали детей. Согласно ее высказываниям, русский народ на протяжении всей истории, вплоть до последнего десятилетия, воспитывал детей по-варварски, всячески их подавляя, унижая и все в том же духе. Устаревшее и ненужное варварство она находит в словах Христа, определяющими стержневую сущность русского культуры: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15: 13) Вот цитата Петрановской в ответ на рассуждения прот. Всеволода Чаплина о непреложной актуальности Священного Писания ко всякому времени: «Высокими словами загонять свой народ в вечную не-жизнь, навязывать ему виктимность, волю к страданию, влечение к смерти — невероятная подлость. Отдельно впечатляет фантазия садистического бога, питающегося людскими бедами и тщательно следящего, чтобы число их не уменьшалось. По образу и подобию, мда» (читать статью полностью https://spektr.press/missiya-lech-kostmi-nischeta-i-p..). Как человек с такими антихристианскими ценностями может учить воспитанию детей? Чему она научит? Какого ребенка воспитают родители, прислушивающиеся к советам данного психолога?

Советы Петрановской на первый взгляд очень логичны и, кажется, полны любви к детям. Однако, читая ее статьи, одну за другой, получаем, что ее основная мысль сводится к тому, что родителям в сложных ситуациях с ребенком необходимо подстраиваться самим, но ни в коем случае не заниматься исправлением дурных наклонностей в ребенке. На основании ее заключений, можно сделать вывод, что ребенок – априори безгрешный, что все, что он делает, он делает правильно и мудро, а если его поступки в чем-то родителей настораживают, то надо просто поменять к этому отношение, но ни в коем случае не оказывать влияние, не «давить» на ребенка.

Для наглядности разберем одну из ее публикаций. Ссылка: https://mel.fm/detskaya_psikhologiya/3594876-curiosity С самого начала статьи автор взваливает чувство вины на родителей за требовательное отношение к учебе ребенка, что по мнению Петрановской и отбивает у него желание учиться (а не банальные лень, изнеженность и невоздержанность, с которыми можно и нужно бороться).

Далее она говорит о том, что ребенку изначально все интересно. Все, кроме выполнения уроков. На протяжении всей статьи Петрановская пишет о том, что уроки и вообще учеба в школе для ребенка — это скучно и является стрессом, так как ребенок не понимает ценности обучения. Ребенку лучше изучать червячков. Безусловно, для ребенка очень важно изучение окружающего мира посредством пассивного наблюдения. Однако современный мир не исключает тем самым важности для человека освоения навыка углубленного познания (что немыслимо без приложения волевых усилий, каким бы талантом не обладал человек). Более того, эти два процесса совершенно не противоречат друг другу, так как можно заниматься и тем и другим.

Однако Петрановская весь процесс обучения выставляет исключительно в невыгодном свете: «В школе ребёнка ловят на том, что он перепутал, не успел, сделал не так — это создает постоянный стресс. И дома ещё мама с папой ругают за те же ошибки. Есть дети, которые легко с этим справляются, для других это слишком жестокие условия. Мы получаем ребёнка, который мечтал о школе, а к концу второй четверти он спрашивает: «Неужели это на десять лет?! Какой ужас». Нужно показать, что вы любите его за то, что он ваш ребёнок, а не за то, что он что-то сделал». В школе ребенка ни на чем не ловят. Его там учат. И для того, чтобы ребенок и его родители видели эффективность процесса обучения, существуют оценки.

Петрановкая пишет: «Для того чтобы детям было интересно, чтобы они учились, им должно быть не страшно. Наша образовательная система построена на фиксации ошибок». Как правило, страшно получить плохую оценку именно отличникам. Однако это не влияет отрицательно на их успеваемость. А вот двоечники, которым совершенно все равно на оценки, не получают вообще никаких знаний в процессе обучения. Помимо этого, почему это в школе фиксируются только ошибки? Напротив, в школе есть медалисты, отличники получают похвальные листы за отличную учебу, получают призы на олимпиадах и т.д. И никто не фиксирует и не выделяет ничьи ошибки – в школе нет доски позора, на которой перечислены фамилии двоечников. Так что в этом плане, напротив, школа построена на фиксации успехов.

Читаем далее: «В традиционной системе обучения мы даём детям ответы на незаданные вопросы. Дети, садитесь, открываем параграф № 14, тема такая-то. Им эта тема не нужна, они ничего об этом не спрашивали. И всё, что у них рождает такой подход, — глубокое и стойкое отвращение к предмету. Совершенно по-другому проходит естественное познание. Ребёнок видит, что он что-то сделал и вот этот шарик не падает. «А почему?» — думает он. Если в этот момент объяснить причину простыми словами — будет гораздо полезнее, чем заставить ребёнка выучить законы физики». Следовательно, зачем детям учить математику, геометрию, историю, географию? Это же все скучные параграфы, которые вызывают глубокое отвращение к предмету. Куда лучше пойти в горы или посчитать птичек на дереве. Ну, конечно, это все прекрасно и замечательно. Только получить образование, а затем интересную и достойную профессию, таким способом познания предметов будет практически невозможно. Петрановская очень часто пишет о том, что ребенка надо любить. С этим никто и не спорит. Но разве любовь родителя не включает в себя подготовку ребенка к достойной взрослой жизни?

Вывод из данной публикации можно сделать один: не надо от детей требовать хорошей учебы. Зачем? Они и сами знают, что им нужно. Пусть учат то, что им нравится. Вы их просто любите, и ничего с них не спрашиваете. Потому что, если вы с ребенка что-то спрашиваете, то вы его не любите, как просто ребенка, а любите за что-то. Как всегда, сплошные манипуляции и навязывание родителям чувства вины при любых попытках проявления должной и необходимой родительской власти.

Но это, конечно, не главное. Главное, то, что читается между строк. А читается то, что ребенка нельзя ни к чему принуждать – ни к труду, ни к самоорганизации, ни к дисциплине. Классическая русофобия – это подкожная ненависть к таким проявлениям нашего культурного кода как воля и выдержка, терпение и стойкость, мужество и жертвенность, которые могут быть сформированы в человеке лишь через преодоление определенных трудностей.

Именно этой ненавистью, этим личным порочным пристрастием и продиктован весь творческий порыв Петрановской. И, конечно же, ни к какой детской психологии он отношения не имеет. Петрановская работает не с детьми. Ее «пациентом» и объектом психологического воздействия является современный родитель. Именно в его подсознании она подтасовывает понятия и методично уводит от самого главного – от проявления подлинной родительской любви, которая есть не что иное, как забота о сохранении чистоты детского сердца и возделывания в его душе истинных добродетелей. Настоящая любовь не имеет ничего общего с безответственным попустительством, потаканием лени, инфантилизма, малодушия и прочих низменных наклонностей.

Дорогие родители! Не позволяйте запудривать себе мозги всякого рода манипуляторам, в том числе и весьма профессиональным, которые только и делают, что спекулируют вашей любовью к детям, для проталкивания своей бессмысленной и извращенной картины мира. Когда Петрановская очередной раз скажет: «Любите ребенка за то, что он ваш ребенок. Не воспринимайте ребенка как объект борьбы», то просто вдумчиво разложите это высказывание на конкретные смыслы. Во-первых, ни у одного нормального родителя нет проблем с любовью к детям. Психолог умышленно давит на это, чтобы удобно протолкнуть последующую ложную конструкцию о вашей якобы борьбе с ребенком, под которой по ее задумке должен восприниматься весь процесс воспитания. Всегда помните, что ваша борьба – это не борьба с ребенком. Ваша борьба – это борьба ЗА (!) ребенка, за его душу, за его будущее и за его судьбу.

Читайте также статью «Целомудрие и что ему противостоит», где на примере выступления Людмилы Петрановской говорится, как подобные ей идеологи «свободы» пытаются опоганить святое понятие о целомудрии.

Людмила ПЕТРАНОВСКАЯ: «Дети отупели? На себя посмотрите»

Но вот расшифрованная надпись на глиняном горшке, найденном в развалинах Вавилона: «Молодежь растленна до глубины души. Молодежь злокозненна и нерадива и не походит на молодежь наших дней. Молодое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру и донести ее до наших далеких потомков». Неизвестный автор поделился своей тревогой за 3000 лет до н.э. А нынешние школьники — они какие? Об этом рассказывает психолог Людмила ПетрановскаяЛюдмила Петрановская — член Ассоциации специалистов семейного устройства «Семья для ребенка», лауреат Премии Президента РФ в области образования.

— Яркие портреты формируются после исторических катаклизмов. Представим себе альпийский луг, где цветут самые разные цветы. Это нормальное состояние общества: семьи разные и дети. Когда происходит мощная историческая травма — война, массовые репрессии, массовая депортация, — по этому лугу проходит газонокосилка, превращает его в стерню: уже не поймешь, где лютик, где мак, где ромашка. У следующего поколения появляются однотипные семейные ситуации: после войны чуть ли не в каждой семье — отсутствующий папа, переутомленная мама с отмороженными чувствами… Начиная с третьего поколения эта ситуация размывается, и личные обстоятельства начинают играть большую роль. К четвертому поколению последствия травмы в целом стираются. Снова нарастает травка, зацветают цветы.

Травматичными были 90-е годы. Они несопоставимы с войной, тем не менее уровень жизни катастрофически упал, люди оказались дезориентированы. И поколение детей начала 90-х, мне кажется, больше всего травмировано выражением беспомощности на лицах родителей, их неуверенностью в завтрашнем дне. Отсюда у детей этого поколения — неуверенность и социальная пассивность: хочу, чтобы все было, но не знаю, что для этого делать. И дефицитарность мира: у других всего больше, у других все лучше…

— А может, наоборот, их разбаловали родители, которые вкалывали, как лошади, чтобы у ребенка всегда все было?

— У меня тоже было время, когда я не могла купить старшему мороженое, а «сникерс» мы резали на всю семью. А в жизни младшей этого вообще не было — и, казалось бы, она должна быть более избалована. А на самом деле — наоборот: сейчас те, кому 14—15 лет, уже интересуются благотворительностью, они в гораздо меньшей степени потребители. Они готовы всем все отдать. Дело не в избалованности, а в травмированности: родители-добытчики психологической безопасности сами не имели и детям дать не могли. Дети и подростки начала 90-х — гораздо более неуверенные. Следующее поколение спокойнее, легче относится к ограничениям (не считая, конечно, детей в особых обстоятельствах: скажем, приемные родители другое рассказывают). Сейчас вот этих переживаний — у кого какие джинсы, у кого какой телефон — очень немного осталось.

— Зато есть другие факторы, которые влияют на это поколение. Изменилась информационная среда, прилепила детей к телевизору и компьютеру, отвлекла от книги.

— Для нас отношения этих детей с информационной средой — черный ящик. Мы здесь похожи на курицу, которая высидела утят и теперь в панике мечется по берегу. Мы не особенно понимаем, что они там делают, насколько им там безопасно. Недавно родители жаловались мне на встрече, что дети не читают. А я напомнила им про Фамусова, который был очень озабочен тем, что дочь его читает романы. Родители говорят: «Ну это же зависимость!» А когда вы Толкиена читали в 12 лет, а его бы у вас кто-то отнял, — ваша реакция отличалась бы от ломки? Компьютер тоже дает возможность пожить в параллельной реальности.

Мы не очень понимаем характер их общения. Вроде бы они общаются меньше, но, с другой стороны, — общаются непрерывно. В каком-то смысле они и футбол смотрят вместе, и на каникулы не расстаются, хотя могут быть в разных странах. Они все равно обмениваются шутками и фотками. Это общение другого качества, но нельзя сказать, лучше оно или хуже.

Спецпроект «УРОКИ». «Новая» открыла газету для учителей, родителей и учеников. Приглашаем к дискуссии по самым острым проблемам образовательной сферы

Есть вопрос безопасности. Можно увидеть кучу всякой дряни, нажав пару кнопок. С другой стороны, в нашем детстве тоже кто-то какие-то картинки показывал. Вопрос в том, чтобы у ребенка был понимающий взрослый. Он сумеет объяснить, что порно, скажем, смотреть не надо не потому, что увидишь что-то не то, а потому, что в жизни все устроено не так: и отношения между людьми, и секс не так устроен, а в силу ограниченности опыта можно этого не понять.

— А еще эти дети совершенно не слушают взрослых, учителей в грош не ставят.

— Если дети не слушаются чужих взрослых (а не вообще любых взрослых) — это само по себе прекрасно. Это показывает, что у человека нормальная привязанность к своим, нормальная ориентировочная реакция: «Своих слушаюсь, чужих нет — по крайней мере, пока они не покажут мне, что им можно доверять». Учитель должен показать ребенку, что он достоин доверия, тогда дальше все идет нормально. А если он показывает, что он источник насилия, а не защиты и заботы, то дети ведут себя соответственно.

— Говорят, нынешние дети отупели: читать не умеют, считать не умеют…

— Дети отупели? Пусть на себя посмотрят.

— Вузовские преподаватели жалуются, что качество подготовки абитуриентов упало. Дети стали хуже учиться?

— Тут очень много факторов. И то, что самые сильные уезжают, не доходят до этих преподавателей. И то, что образование у нас на глазах перестало быть социальным лифтом, что его очень сильно дискредитирует и мотивацию снижает. Когда мы смотрим на парламент, наполненный спортсменками и чьими-то любовницами, дети понимают, что карьера не имеет никакой связи с образованием. И это не вызывает острого желания учиться. Образование не ощущается как нечто полезное. Моя знакомая, которая вернулась из Германии, где училась на юриста после российского вуза, говорит: там никто не верит, что у нас на экзамене надо знать текст закона наизусть. Зачем его учить — вот же он лежит? Можно знать закон наизусть, а потом не понимать, как быть с конкретным делом. А там — десятки кейсов, хитроумных, специально подобранных, набитых непростыми противоречивыми ситуациями. Все образование построено на работе с конкретными кейсами и их обсуждении. Для студентов это сложно, они месяцами работают по 14 часов в сутки без выходных, чтобы получить диплом, но у них нет ощущения, что они занимаются дурью, что это издевательство. Дети не дураки, они все понимают, и если предлагают бессмыслицу, это очень отрицательно сказывается на их мотивации.

— Как лечить-то это все?

— Революция? Я не знаю, какой еще может быть ответ, когда не работают социальные лифты. А из мирных способов: не выносить мозг учителям, и они многое устроят. Вообще образованию не нужна такая степень контроля и регламентации. В Москве, а за ее границами — тем более, сейчас частную школу создать невозможно: не потому, что нет желающих, а потому, что так много регламентирующих и контролирующих инстанций, что миссия невыполнима. Зачем это? Государство должно контролировать безопасность на самом базовом уровне, чтобы никто не открывал частную школу в подвале с крысами и не учил колоть героин. Все остальное может быть по-разному. Пусть родители выбирают: ведь у детей очень разные потребности в образовании, пусть для каждой потребности будет возможность. В конце концов, люди платят за это деньги в виде налогов, почему у них нет возможности выбирать подходящую услугу для своего ребенка. Мне кажется, что если бы от школы отстали, это было бы огромным плюсом.

— Получается: отстаньте от детей, с ними все в порядке? Чините свое общество?

— Ну… да. Проводили же в Америке, где школы очень разные, исследования, пытались отличить хорошие школы от плохих. И выяснили, что не важно, в каком районе школа находится, насколько она богата, большая она или маленькая, какие у нее программы — классические, с латынью и древнегреческим, или ультрасовременные. Важно другое. Во-первых, автономия школ — каждая со своими правилами, границами, стратегией. Второе: активное участие родителей в определении этой стратегии, сотрудничество с родителями, но сотрудничество не как с заказчиками химчистки — вот мы вам чумазенького привели, а вы нам чистенького верните, — а творческое и материальное их участие в попечительском совете. Третий фактор — отношения учителей с учениками: уважение, внимание, интерес. Эти три фактора делают школу успешной независимо от того, обычная это школа в спальном районе или дорогая частная.

>Людмила Петрановская: Восемь правил, чтобы не услышать от ребенка «да пошли вы!»

№1: Не требуйте от себя слишком многого

Очень много лет родители растили детей, не очень понимая, как на них отражаются действия, поступки, их эмоциональное состояние: ребенок и ребенок, куда он денется, вырастет! С развитием психологии, психиатрии стало выясняться, что на самом деле то, как родители строят отношения с детьми, на детях очень сильно отражается. Это знание в свое время очень впечатлило человечество…

Пришло понимание, что нужно ребенка принимать, понимать, нужно идти навстречу его потребностям, принимать его чувства. Но оборотная сторона этой идеи такова: сейчас есть тенденция фетишизации теории привязанности.

В результате родители все время боятся что-то сказать не так, травмировать детей, недолюбить, недопонять, недопринять. Это состояние я бы назвала «родительский невроз» – состояние, когда родитель думает о ребенке, о проблемах с ребенком, о его поведении, развитии и т.д. гораздо больше, чем о себе самом, о своих интересах и потребностях: «А достаточно ли я принимаю своего ребенка? Не задалбываю ли я его своим вниманием? От того, что я сейчас посидела в фейсбуке, у него не развилась депривация? То, что я завязала ему шарф, не было ли это гиперопекой?»…

Любая тревога, любое чувство вины – это всегда оборотная сторона фантазии о своем всемогуществе: представления, что, если мы будем мудрыми, терпеливыми, «просветленными» родителями, такими, чтоб комар носа не подточил, тогда гарантированно ребенок вырастет гармоничным, смелым, развитым, добрым и любящим.

Но теория привязанности – не про эльфов. Она отрабатывалась не на эльфоподобных, у наших предков она была такая же, как у нас! Не надо ломать и переделывать себя. Вы с ребенком своим живете, вы его растите, вы его знаете, вы его любите, он рядом. В самом главном все уже хорошо. С остальным разберетесь, так или иначе.

№ 2: Не воспринимайте ребенка как объект борьбы

В голове людей сильна идея борьбы с ребенком. Мы привыкли воевать с детьми. Часто можно услышать от родителей: «Ребенок делает то-то и то-то. Как с этим бороться?» или «Ребенок не делает того и того. Мы с этим боремся, но ничего не получается!» Терминология борьбы, противостояния… В архаичном обществе такого вопроса не возникает: если я взрослая особь, которая может зажечь огонь, принести кусок мамонта и отогнать саблезубых тигров, не возникает вопроса, уважает меня ребенок или нет. Взрослый – человек, от которого зависит жизнь ребенка! Борьба начинается там, где нет естественных оснований (для иерархии и уважения). На уровне патриархального общества иерархия построена уже на том, что так должно быть…

Часто можно услышать: «А что же, ребенок разве не должен уважать родителя?» «Разве он не должен понимать, что у него есть обязанности?» Ну, хорошо.

Давайте напишем на стенке: «Ребенок, понимай: у тебя есть обязанности!» Это не работает.

Все такие слова – говорят о беспомощности. Это протест: почему он нас не понимает?..

Не воюйте с ребенком. Он же ваш детеныш и любит вас всем сердцем… Если чувствуете, что увязли в борьбе, самое время – перелезть через баррикаду и встать рядом с ребенком.

№ 3: Не устанавливайте «железобетонные» принципы

Все утверждения, которые начинаются словами «всегда», «никогда», «ни в коем случае», говорят о тревожности. А тревожность говорит о том, что нет уверенности в себе как в родителе, нет контакта с ребенком, нет умения гибко обращаться и адаптировать свои слова и поступки к той реальности, которая у нас есть сейчас.

Если мы уверены в себе как родители, мы понимаем, что разберемся.

Когда мы не уверены в себе, не уверены, что разберемся, мы устанавливаем жесткие правила.

Например, всегда быть последовательными: раз сказал – все, никогда не менять своего решения. Или – всегда давать ребенку отвечать за последствия: раз он что-то забыл, пусть отвечает за последствия. Если бы мы так вели себя со своими супругами?.. Представьте, что ваш муж уходит на работу, вы знаете, что у него очень важное совещание, и тут замечаете, что он забыл папку с документами на эту встречу. И что, вы подумаете: «Иди, иди, дорогой, пусть наступят последствия»? Нет, конечно. То же самое с детьми.

Мне кажется, надо к себе относиться более сочувственно… Надо больше прислушиваться к себе, быть больше в контакте с собой, не стараться следовать жестким рецептам, а отталкиваться от ситуации, и тогда можно почувствовать себя более комфортно в родительстве.

№ 4: Не подчиняйте ребенка своим ожиданиям

Принятие ребенка – это работа, которую родители делают всю жизнь… В патриархальном обществе было очень жестко с принятием детей: ребенок должен был соответствовать ожиданиям. Постепенно жесткие ожидания от ребенка перестали восприниматься как правомерные. Но и сегодня родителям каждый раз приходится сталкиваться с вопросом принятия: «Мой ребенок не такой, как мне бы было удобно, как мне давно хотелось, как мне мечталось»; хотели девочку, родился мальчик, хотели решительного мальчика, родился робкий, хотели, чтобы ребенок читал книжки, а он играет в хоккей…

Правда в том, что дети устроены так, что они четко вычисляют ту сферу, которую мы в них не принимаем. И с большой вероятностью то, что вы в ребенке не принимаете, он вам и выдаст.

Потому что ребенку очень важно принятие, ему нужна его субъектность, он хочет, чтобы вы считали его человеком, независимой личностью, чтобы уважали его право быть таким, каким он хочет. Для ребенка очень тяжело, когда мы вгоняем его в прокрустово ложе, а мы вгоняем. И необязательно жесткими методами, но мы расстраиваемся, вздыхаем, плохо себя чувствуем, демонстрируем свое разочарование, озабоченно пишем в фейсбуке… Дети это четко считывают.

А дальше у них есть два пути: держаться за одобрение родителей и отказаться от себя, и тогда рано или поздно родитель будет восприниматься как «тот человек, который заставил меня не быть собой»; либо отстаивать себя, отделяться от родителей, иногда очень жестко, часто – жестоко: ставить перед фактом.

Принятие ребенка со всеми его особенностями – это не про то, что нужно всегда ему все разрешать, со всем, что он говорит, соглашаться, а про то, что мы его должны принимать таким, какой он есть. Это сложная задача – расширять зону принятия можно всю жизнь…

№ 5: Не реализуйте за счет детей свои мечты

Для того, чтобы проще принимать своих детей, мне кажется, очень важно больше быть в контакте с собой, прежде всего, больше принимать себя. Ожидания от детей часто связаны с тем, что есть наши собственные неудовлетворенные потребности. Мы сами не могли в свое время что-то себе позволить. Например, мы не могли себе позволить путешествовать, и мы начинаем в раннем возрасте таскать детей по Римам, Парижам… Если вы мечтаете о чем-то, что вам не было дано, сделайте это для себя! А своему ребенку позвольте быть к этому равнодушным…

№ 6: Не лишайте ребенка права чего-то не хотеть

У ребенка есть право не хотеть. Честный разговор начинается тогда, когда мы признаем за ребенком это право. Не хотеть делать уроки, не хотеть ходить в скучную школу – это нормально. Не надо стараться его замотивировать на все это. Надо присоединиться к нему, сказать – я понимаю, как ты не хочешь. А дальше мы можем помочь ребенку научиться «глотать лягушку». Как помочь? Например, рассказать, как вы сами справляетесь с делами, которые делать не хочется. Или дать что-то вкусненькое, чтобы подсластить пилюлю.

№ 7: Не пытайтесь расшевелить ребенка, если он ничего не хочет

Очень часто бывает, что когда у родителя слишком много ожиданий от детей, слишком много связано с ними фантазий, желаний, то дети к 17-19 годам ничего не хотят, а живут в таком полурастительном состоянии. Это почти всегда история про очень любящих, самоотверженных, очень ответственных родителей, про то, как мама ушла с работы, чтобы ребенка водить на развивающие занятия, про то, как он занимался шахматами, английским, китайским, про то, как они не пропускали ни одного выходного, чтоб не посетить выставку.

К 12 годам, когда ребенок догадывается, что он может сказать «да пошли вы», он говорит это так сильно… И хорошо, если он выскажет это словами!

Но если у мамы есть на эту тему супер-аргумент – сердечные капли, ребенку остается впасть в апатию, со всем соглашаться, но ничего не делать.

Отказ от всех притязаний и желаний – это крайняя форма протеста для ребенка. Так проявляется его отказ жить по вашим правилам. Когда вы пытаетесь его поднять с дивана, вы – активное начало, вы – источник всех мотиваций, желаний, решений. Чем больше вы вокруг него прыгаете, тем больше он закрывается. Нужно просто отойти, сказать: «Это твоя жизнь, ты живешь ее, как хочешь, если что – кричи».

№ 8: Не забывайте: опыт принятия себя – самое лучшее, что мы можем дать детям, так как они – великие подражатели!

Подготовлено по материалам лекции-консультации Людмилы Петрановской «Принятие ребенка: любовь или вседозволенность» и книги психолога «Если с ребенком трудно»

Справка

Людмила Петрановская. Фото: Евгений Раздобарин

Людмила Владимировна Петрановская – семейный психолог, специалист по семейному устройству. В 2012 году создала Институт развития семейного устройства – общественную организацию, обучающую будущих приемных родителей. Лауреат Премии Президента РФ в области образования. Автор серии книг для детей и подростков «Что делать, если…», книг для родителей – «Приемный ребенок в семье», «Если с ребенком трудно», «Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка», «Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы».

Опрос: какие из советов по воспитанию детей работают в вашей жизни?

Мы провели небольшой опрос мам о том, какое место в их жизни занимают книги по воспитанию, насколько они ориентируются на собственную интуицию, насколько и в чем – на советы педагогов и психологов.

Тутта Ларсен Фото: Facebook / Gregory Shelukhin

«Я поняла, почему Лука такой прилипала!»

Татьяна Романенко (Тутта Ларсен), 42 года, теле- и радиоведущая, мама троих детей

Вообще я считаю, что вся эта психологическая детская литература – это, в общем, скорее художественная литература, чем инструкция по применению. Где-то вы действительно можете почерпнуть что-то полезное, но 90 процентов информации – это такой фикшн. Потому что все дети разные, и кому-то подходит одна история, кому-то другая. И мне кажется, что книги по психологии дают слишком общие рекомендации, которые могут с одним ребенком работать, а с другим ребенком, даже в той же семье, не работать.

Есть книжки, на мой взгляд, откровенно вредные. Например, книга Памелы Друкерман «Французские дети не плюются едой», где сказано, что ребенок с 4 месяцев должен приучиться спать отдельно, в своей кроватке и в своей отдельной комнате. Это ненормально, потому что противоречит естественным потребностям грудного младенца. Поэтому надо очень осторожно относиться к разным теориям и книгам.

Лично мне очень близка книжка педиатров Уильяма и Марты Сир «Ваш малыш от рождения до 2 лет», но это не столько психология, сколько информация о воспитании и уходе за младенцем. А если говорить о психологической литературе, то мне запомнилась книжка «Пять путей к сердцу ребенка». Не сказала бы, что она стала для меня инструкцией, но там высказана очень интересная мысль: о том, что у людей в течение жизни есть какие-то доминирующие модальности. Например, если ваш ребенок аудиал, то какие бы вы ему ни показывали примеры, он все равно лучше воспримет речь. И, например, если вы на него орете, он этого не воспринимает, потому что у него слишком чувствительный слух. А если ваш ребенок визуал, вы можете ему говорить много всяких слов, он их не усвоит, а вот если покажете какой-то пример, картинку, он гораздо лучше поймет, чего вы от него хотите.

Фото: Facebook / Gregory Shelukhin

Лука у меня, например, кинестетик. Меня раньше страшно раздражало то, что он не мог спокойно идти со мной рядом: ему обязательно надо идти, ставя стопы домиком, а то и просто путаться у тебя под ногами. Он очень любит прилепиться, прислониться, навалиться на тебя. Меня это раздражало страшно, видимо, потому что у меня другое к этому отношение. Но когда я в этой книжке вычитала, что есть дети, у которых выраженная кинестетическая модальность (то есть они воспринимают мир преимущественно через ощущения), я поняла, почему Лука такой прилипала! Не могу сказать, что это очень сильно помогает выстраивать с ним отношения, но это помогло добавить полезной информации о нем в мою «копилку».

Яна Родина

«Когда ты спокоен, все разрешимо!»

Яна Родина, 31 год, дизайнер, мама двоих детей

В разные периоды нас вдохновляли разные книжки. Есть, например, Никитины – многодетная семья, семья педагогов, которая еще в советское время стала писать книги о воспитании.

Но я бы не сказала, что эти книги нас вдохновляют действовать по пунктам. Мне вообще это не очень хорошо удается, потому что я перестаю обращать внимание на реальность. Недавно как раз пыталась внедрить Никитинскую игру – у них есть такие интеллектуальные, развивающие игры. Старший сын, Антоник, реагировал на игру по-другому, а я пыталась настоять, чтобы он выполнял задания четко по книжке: «Давай сейчас это, потом то, это не трогай». Стало неинтересно, он разозлился. Это, конечно, от того, что я не учла реальности.

Книга может поддержать в том плане, что там ты прочитаешь: «Такое поведение ребенка типично, это нормально» и испытаешь облегчение. Например, у Антоника сейчас такой возраст, когда он открывает для себя, что может иметь свою позицию, независимую от родителей. Один батюшка привел очень хорошее сравнение: когда маленький ребенок все подряд тянет в рот, он проверяет все на вкус, потому что не знает, что хорошо, а что плохо, он так познает. Примерно так же происходит знакомство с собственной волей: «Сделай так» – «А я хочу эдак!», «Пойдем гулять» – «Не хочу гулять!»

Сначала мы переживали, устраивали с мужем «вечерние педсоветы», а потом я почитала об этом – про кризис 3-х лет – поговорила с друзьями, и поняла, что это нормально. И стала спокойней, уже не думаю: что же мы делаем не так, что с ребенком? А когда ты спокоен, все разрешимо.

Так что мой глубинный запрос к книгам: получить вот этот месседж «Все нормально!», а не какие-то конкретные инструкции.

Потому что я понимаю, что личный опыт – ценнее, чем что-либо, что можно прочитать в книжке.

Например, я недавно попросила у Антоника прощения – за то, что поддалась чувствам и сильно накричала на него. Я не знала раньше, что делать, когда такое случалось, переживала, мне трудно изменить себя, бывает, что нервы сдают, я срываюсь. И тут я вдруг захотела попросить за это прощения, и… он все понял! После таких эпизодов у него истерика, потому что ему обидно, не понятно, почему мама кричит, а тут он успокоился очень быстро и простил меня.

Я понимаю, что я далеко не идеальная мать, но для меня было открытием, что, оказывается, несмотря на это, можно и у маленького ребенка попросить прощения, он прощает, и все не так ужасно! Но это мое личное открытие, личный опыт, его трудно кому-то передать. Так что, мне кажется, надо смотреть на жизнь твоей семьи, на свой личный опыт, и отталкиваться, прежде всего, от этого.

Полина Неврединова

Читать, но выбирать подходящее

Полина Неврединова, 29 лет, юрист, воспитывает сына

Сначала я использовала некоторые принципы теории привязанности: кормить по требованию, ребенок должен все время спать с мамой и т.д. На поверку оказалось, что это полная чушь и не подходит моему ребенку, потому что он избаловался донельзя. Скажем, когда я попыталась делать то же, что делают «естественницы» – кормить по первому требованию, сын начал часами на мне висеть, в итоге я постоянно была с ним, никуда невозможно было отойти.

Я стала читать книжки про режим, про самостоятельность – и они подошли больше, как мне, так и малышу. Я стала спокойней, и ребенок стал спать спокойней. Может, потому, что считывает мое настроение – такое тоже возможно. Теперь я могу кого-то позвать, чтоб меня подменили, а раньше мама ему была нужна 24 часа в сутки, и это было очень тяжело!

Начинала я читать книжки с Людмилы Петрановской, но мне гораздо ближе оказалась Екатерина Мурашова. Для меня это то, что надо: она говорит и про привязанность, и про режим – мне кажется, ей удалось найти как раз «золотую середину». Еще мне понравились книги Памелы Друкерман и Екатерины Бурмистровой. Так что я в любом случае за книжки, но с оговоркой: надо выбирать что-то более подходящее именно твоему ребенку, ведь все дети разные.

Подготовила Валерия Михайлова

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *